Unilibrary. Oliy ta'lim muassasalarining yagona elektron kutubxona axborot tizimi.

Сказание о пальме.

Роман повествует о революционных событиях в Закавказье, о борьбе большевиков за установление Советской власти, о деятель ности и трагической гибели 26 бакинских комиссаров

Всадники. Мир.

В книгу лауреата Государственной премии СССР Юрия Янов-ского (1902-1954) вошли романы «Всадники» и «Мир», представляющие собой геропко-романтический эпос о революционной воле и мужестве коммунистов, рабочего класса в годы граждан-ской войны, о трудовых подвигах советских людей в первый послевоенный год восстановления разрушенной немецкими фаши стами страны.

Марсдан келган одам

Хурматли китобхон сиз Турсинбой Гойиповнинг эртакларини куп укигансиз. Адибнинг 80 ёши муносабати билан нашр этилган бу тупламга сизга таниш булган хамда янги эртаклари жамланган

Charxpalak

Ushbu asar barchaga manzur bo`ladi degan umiddamiz.

Kumush yog`dular

Ushbu kitob barchaga manzur bo`ladi degan umiddamiz.

Стихотворения. Поэмы. Маскарад. Герой нашего времени.

Ипкогда не забудется тот мрачный январский день 1837 года, когда навеки закрылись глаза Пушкина. Но пасколько стал бы он для нас еще чернее и горше, этот ужасный день, если бы Россия не узнала тогда стихов Лермонтова. Пушкин погиб, но не умолк голос великой поэзии. Новый, никому не известный поэт посмел сказать правду, о которой мол-чали даже пушкинские друзья: врагов поэта он назвал палачами, ска-зал, что они таятся под защитою царского трона, что их ждет в гря-дущем возмездие, ждет суд народа. Сколько свершалось до того смелых гражданских подвигов, сколько свершилось с тех пор. но Лермонтов навсегда останется одной из самых героических фигур в истории рус-ской литературы и в истории русского общества.

Что делать.

Бедный чиновник, подобравший 8 февраля 1863 года на Литейном проспекте в Петербурге пакет, где оказалось начало какой-то рукописи со странным названием «Что делать?», даже отдаленно не представлял себе, какая находка волею случая попала ему в руки. Ожидая круп-ного вознаграждения, обещанного журналом «Современник» тому, кто найдет и доставит в редакцино рукопись, он, конечно, не мог вообра-зить, какова истинная ценность этой стопы неписанной бумаги.

Античная драма.

От Эсхила, которым открывается этот том, до Сенеки, который его завершает, прошло добрых пять веков время огромное. И в сознании любого, кто мало-мальски знаком с крупнейшими писателями разных эпох и народов, два этих имени обладают, конечно, далеко не одинаковым весом. Когда говорят: «Эсхил», — сразу возникает у одних смутный, у дру-гих более или менее четкий образ «отца трагедии», образ почтенно-хрестоматийный, даже величественный, представляются мрамор античного бюста, свиток рукописи, актерская маска, залитый южным, средиземно-морским солнцем амфитеатр.

Драматические произведения. Мемуары. Бомарше.

В тридцатых годах прошлого века Луп до Ломени, работавший над книгой о прославленном авторе «Севильского цирюльника» и «Женитьбы Фигаров, добралея до его архива. Взломав дверь чердачной каморкп ключ не поворачивался в проржавелом замке, Ломени увидел аккурат ные рады папок, снабженных описями. Папки хранили след жизни дело вого человека, пегоцианта и прожектера, тайного королевского агента и деятельпого поборника независимости Американских штатов, собесед мина и советчика министров, издателя Вольтера, наобретателя и закон инка.

Преступление Сильвестра Бонара. Остров пингвинов. Боги жаждут.

Обращаясь мыслями к облику современного Парижа, непременно вспомниинь и Эйфелеву башню: ее изображение словно подменило собой древний герб великого города с кораблем, бегущим по волнам. Желез-ные лари букинистов у парапетов Сены тоже общеизвестная при-мета Парижа, своего рода туристическая достопримечательность. Упоми-нание о книжных ларях на парижской набережной стало общим местом, почти банальностью.

Житейские воззрения. Эрнст Теодор Амадей Гофман. Повести и рассказы. Кота Мурра

Споры вокруг Гофмана, начавшиеся еще при жизни писатели, ви димо, завершились, Слава его, знавшая на своем большом пути и валоты и падения, пробилась сквозь надменно-молчаливое отрицание высокой критики, робкие полупризнания тайных почитателей и смертные при говоры всяческих врагов фантастики. По мере того как его творчество совершало триумфальное шествие по свету, оставляя заметные следы в литературе разных страп, от имени «страшного» Гофмана отпадали все-возможные ярлыки, вроде «спирит», «визионер», «онстатика и просто «сумасшедший».

Драмы. Новеллы. Генрих Фон Клейст

Стоял ноябрь 1811 года. По осенним дорогам Пруссии, через ее де-ревни, городки и города бесконечной чередой шли походные колонны пе хоты, тянулась кавалерия, тащились артиллерийские парки, понтоны, обозы: Великая армия императора французов, набранная во всех углах империи от герцогства Варшавского до королевства Неаполитанского, ползла к новым пеходным рубежам, на восток, к русской границе. Беспокойно было в пемецких землях, и особенно в Пруссии.

Собрание сочинений. Том 7.

Последний том Собрания сочинений Н. С. Тихонова содержит три больших цикла художественной прозы и публицистики: «Ленинград принимает бой» - очерки военных лет, «Шесть колони» рассказы и повести, сложившиеся из многочисленных впечатлений о Востоке (за эту книгу ІІ. С. Тихонову была присуждена Ленин-ская премия за 1970 г.) Последний цикл - «О времени и о себе» - это как бы итог многих жизненных впечатлений писателя,

Собрание сочинений. Том 6.

В шестой том Собрания сочинений Н. С. Тихонова вошли его воспоминания и избранные публицистические статьи.

Собрание сочинений Том 5.

Том пятый составлен из рассказов-воспоминаний И. С. Ти хонова о дептелях советской литературы, о его встречах с ними в дни мира и войны: об Александре «Фадееве и Всеволоде Вишен ском. Петре Павленко и Владимире Луговеном, Джамбуле и Сталь ском, молодых поэтах, погибних в Великую Отечественную вой ну, Суворове и Лебедеве и многих других.

Шарк юлдузи

Бир кун гул ғунчасин тақиб ўтдинг сен, Бир кун ҳаё билан боқиб ўтдинг сен, Бир кун дарё каби оқиб ўтдинг сен, Ҳар гал ишқ гулханин ёқиб ўтдинг сен. Билмадим, қандайдир кўйга қолдим мен, Билай деб, ўзимни уйга олдим мен, Бу не деб, тунлари ўйга толдим мен, Қалбимнинг уришин куйга солдим мен. Олисда Саҳролар бўлса ҳам ташна, Бағрида йўл олар на бирор чашма. Буни буюклик деб, атар аллаким, Шунда бўғилгандай бўлар нафасим. Тоғ борки, йилдан-йил букчаяр қадди. Элга-элман деса, сиғади ҳадди. Бағрида не бўлса, бахш этар элга, Умри ҳам чўзилмас, балки, юз йилга, Балки бир тубсиз жар бўлади ўрни. Қора тупроқ билан тўлади ўрни, Аммо, бу қисматдан қолмас дод, йиғи. Ҳаёт кўрки бўлиб қолар борлиғи. Бундай буюкликдан баҳра олмас ким, Шундай тоғ умрига келар ҳавасим.